Меню 
Skip to content
 

«Белая» Истра

"Белая" ИстраБелым-бело. Белый снег, белый день… Весь день можно было описать именно так. Шел снег, то усиливаясь, то ослабевая, но постоянно что-то сыпалось на землю. А мы едем на рыбалку, пусть давление, державшееся три недели выше семисот семидесяти, и рухнуло в одночасье на пятьдесят миллиметров. Суббота есть суббота. Едем!

Куда податься москвичу в этот непростой по рыболовным меркам период? Глухозимье, да еще такой перепад давления…Руза и Можайка? Рыба там хорошая, ее много, но будет ли она клевать при таком раскладе? Остается еще Истра. Это и недалеко, и мы неплохо знаем места ловли на этом водоеме. Да и рыба здесь менее капризна, и свой «дежурный килограмм» всегда можно поймать.

Мы едем на Истру, в Алехново. Это нижняя часть Истринского водохранилища. Преимущественные глубины на поливах здесь в районе 9–10 метров. Как раз то, что нужно подлещику. А вдоль берега у тростников вполне можно половить окуня, пока на глубине рыба соберется на прикормку.

Прикормку, кстати, наша компания использует собственного приготовления. Покупается полкило панировочных сухарей, туда добавляется три столовых ложки свежепережаренного конопляного семени, предварительно прокрученного через мясорубку. Почему-то бытует мнение, что в зимнюю прикормку ароматизаторы добавлять нельзя. И все же я всегда добавляю конопляное семя, и заметил, что когда используешь только что обжаренное семя, рыбе это нравится больше. А когда используешь остатки прикормки с прошлой рыбалки (ну бывает, остается стакан-другой), вот тогда рыба реагирует на нее отрицательно. Видимо, даже в составе сухой прикормки происходят окислительные процессы, и рыба это чувствует. Далее в общую смесь вводится сто граммов кормового мотыля. В этом году в связи с холодами поставки мотыля в Москве затруднены, и найти мелкого мотыля порою очень трудно. Вполне можно вместо мелкого использовать среднего и даже крупного мотыля. Как мне кажется, это даже лучше, поскольку во время кормежки лещ использует не только обоняние, но, не сомневаюсь, реагирует и на акустические сигналы. А горка крупного мотыля производит шум, слышный с гораздо большего расстояния, поэтому такая прикормка собирает рыбу лучше. К тому же мелочь насыщается в этом случае гораздо быстрее и отходит, а крупная рыба продолжает стоять на месте. Но это все, конечно, теория.

На месте мы в восемь часов. Выходим на водоем. Мы – это Саша, Максимыч и я. Мы с Шуриком предпочитаем ловить подлещика, а Максимыч, как всегда, ударяет по окуню. Не любит он ловить на большой глубине.

Выходим на место и разбегаемся в стороны. Максимыч идет ловить под берег, а мы с Сашей шагаем на знакомый пятачок. Место нам давно известное. Здесь на поливе в двухстах метрах от берега есть локальное понижение дна. При общей глубине восемь метров здесь на метр глубже. И рыба тяготеет к таким местам. К тому же здесь не так много народа, поскольку найти такой пятачок на просторах водохранилища достаточно сложно.

Сверлимся, промеряем, закармливаем. Я делаю восемь лунок в разных местах, но шесть из них не попали на глубину, а две оказались посередине ямки. Делаю еще одну, стараясь попасть на склон. Попадаю. Разница в глубинах как раз полметра. Саша делает несколько лунок чуть в стороне. Все, подготовка закончена, и мы идем к Максимычу ловить окуня, пока подлещик соберется на прикормку. Дело в том, что еще в советские времена бытовала шутка, что зимой подлещик на Истре начинает брать с одиннадцати часов: раньше, в Советском Союзе, начинали с этого времени продавать спиртное в магазинах. Вот подлещик к этому и привык.

Так или иначе, рыба практически всегда начинала здесь клевать с одиннадцати часов. А пока можно половить окуня, который, кстати, лучше ловится с самого утра.

Максимыч к тому времени окуня уже нашел. Мы пристраиваемся рядом. Глубина около двух метров, и рыба стоит по всей толще воды. Это выясняет Шурик, когда поднимает мормышку почти под самый лед. Окунек клюет некрупный, но весело, с лунки иногда достаем по десятку рыбешек.

Но вот время подошло к половине одиннадцатого и пора идти проверять глубинные лунки. В первой, самой глубокой, начинаются шевеленки. Лещатники знают, что так лещ обозначает свое присутствие. Это уже хорошо: рыба подошла на прикормку, но пока еще малоактивна. Перехожу на другую лунку и с ходу ловлю небольшого подлещика. И так дальше по всем лункам – где-то шевеленки, где-то некрупный подлещик.

К двенадцати часам у меня в пакете уже шуршит десяток подлещиков, правда ничего выдающегося, стандартный истринский…

Мы с Шуриком сидели вдвоем, ближайшие рыболовы от нас были метрах в пятистах. И вот появляется «сладкая парочка». Он в рыболовной амуниции, с ящиком и коловоротом, она в легкой курточке. Постояв немного возле меня, они отошли за спину, и в десяти метрах он просверлил лунку. Каждый мало-мальски опытный лещатник знает, что если во время клева просверлить неподалеку лунку, то клев оборвется и возобновится не ранее чем через час. По-

этому мы никогда не досверливаем лунки во время ловли.

–А ничего, что тут кругом флажки, отмечающие лунки? – задал я риторический вопрос, на который получил потрясающий ответ:

–А нам они не мешают.

Ну что сказать? И сами рыбы не поймают, и другим все испортят. Естественно, в лунках все сразу затихло. Парочка же, посидев минут двадцать и, конечно, ничего не поймав, побрела к следующей группе рыболовов. Могу только посочувствовать: кто-нибудь может и ледобуром «обьяснить».

Только в районе половины второго лунки снова ожили. Причем все. А вот на крайней, той самой, которая на склоне, меня ждал сюрприз. Опускаю туда снасть, начинаю подыгрывать мормышкой – и тут же следует подброс. И маленький окунек бьется на льду. Значит, здесь подлещика не будет. Это грустно. Тем не менее на автомате опускаю мормышку снова в эту лунку, и как только она достигает дна, следует резкий загиб кивка – и тут же обратный подъем. Подсекаю и вытаскиваю подлещика граммов на четыреста. Ого! Быстрее поправляю мотыля, и мормышка снова идет на дно. Пара качаний – и снова резкий удар с подъемом. Этот уже граммов на двести. Снова проводка –и снова поклевка. Десять подлещиков как из пулемета! Причем все от четырехсот до ста пятидесяти.

Кричу Максимычу, чтобы он подтягивался. Подходит и Саша. Но поклевки затихают, и вот уже видны только шевеленки. У напарников дела хуже, чем у меня. У Саши пяток «стандартов», а Максимыч мучается с удочкой. Не привык он ловить на такой глубине. Чуть не запутав леску и поймав пару «фанерок», он отправляется снова под берег «душить» окуня.

Время близится к пяти часам. Мы собираемся. Складываю рыбу в пакет, Дома весы покажут три килограмма семьсот граммов. У Саши поменьше, а Максимыч дотянул лишь до «дежурного» килограмма. Мелковат окунь.

Несмотря на глухозимье, рыба активна и продолжает клевать, хотя и не у всех и не везде. Главное, как всегда, оказаться в нужном месте в нужное время. И еще одно становится понятно: водоем обязательно нужно изучать, а в глухозимье это вдвойне важно. Сегодня какие-то 40– 50 сантиметров перепада глубины дали результат. Ну и везение должно быть!

 

Андрей Калинин. Москва

Из материалов газеты «Рыбак-рыбака»

Написать отзыв