Меню 
Skip to content
 

Час окуня

Час окуняПогоду в нынешнем сезоне так крутит, что предугадать исход рыбалки, пожалуй, не возьмутся даже бывалые рыболовы-зимники. Вот и мы с давнишним приятелем Серегой, очищая утром от свежевыпавшего за ночь снега машину, ни на что не рассчитывали. Просто раз появилась совместная возможность побродить по просторам Рыбинки, подышать свежим воздухом, помесить бахилами пока еще неглубокие сугробы, зачем отказываться?Еще потемну сразу рванули в сторону фарватера Шексны. Появилось предчувствие, что удастся отыскать окуня на русловой бровке. До фарватера нынче топать ровно час — пять километров. За многие годы это стало настолько же привычным, как сбегать в ближайшую булочную за хлебом. Когда достигли цели, серое марево утренних сумерек стало отступать за острова. Прокрутили несколько лунок. Как говорится, тихий ужас! Лед на фарватере сейчас, в середине января, едва за пять сантиметров. Бровку грубо и хаотично обозначает трещина и в ней зияющая чернота. Лед возле трещины похрустывает. Чернота живая и словно дышит.

Побродили с опаской вдоль. Серега с блесной, я с мормышкой. Нет отзывов. Лишь на очередной лунке клюнул у меня окунек, да сошел прямо в лунке. Думал, еще кто есть рядом, рассверлил местечко — ноль! Лишь пара ершей. В общем, до обеда так ничего и не нашли. Вздыхая, пошли к своему берегу, лишь время от времени засверливаясь. Редко-редко кое-где клюнет окунек в сто грамм без продолжения. Но хоть лед на поливе уже вполне зимний, местами даже до сорока сантиметров.

Впереди замаячили три фигуры судачатников. Подошли, поговорили. У них тоже тишина, лишь вот совсем недавно засекся окунек-двухсотничек за брюхо. Отошли от коллег метров на сто, уселись передохнуть. Ну и пару лунок, конечно, просверлили. Серега поближе к берегу, я метрах в тридцати подальше.

Опустил подарочную безмотылку от Саши Неймарка. Глубина ровно четыре ме... Ой, провалилась мормышка еще глубже. Глубина четыре метра тридцать сантиметров. Коряга под лункой! Подергаешь удочкой несколько раз — и мормышка то на корягу опустится, то дальше ко дну идет. Пока исследовал дно, приспосабливаясь, клюнул окунек в сто пятьдесят. Ну, по сегодняшним меркам это уже зачет. Опять мормышку в лунку, а та не падает до конца. Вроде коряга не так высоко? Подсек на всякий случай. Ой, на крючке рыба, что ли? Да упертая какая! Окунь за четыреста! Следующая проводка, едва начавшись где-то у дна, заканчивается резкой поклевкой. А на этот раз рыба еще сильнее давит, чем предыдущая. Ноль-двенадцатая леска, натянувшись струной, стала чиркать по ледяной кромке лунки, как по нервам. А рыбина упирается, но поддается. Вот уже из лунки и вода пошла. Сорога!

Кашлянул, привлекая внимание Сереги, а сам опять мормышку вниз. Мелкочастотный подъем, еще один такой же, и третий — плавный и размашистый. Все выше, выше и выше. Уже рука полностью вытянулась вверх. И в конце, когда уже собирался сбросить мормышку вниз, кивок подскакивает вверх. Подсекаю уже с помощью ног, резко привстав. Есть рыба! На этот раз окунь под триста.

Серега сверлится в двух метрах, ловит приличную сорогу. А к нам бегут уже блеснильщики. Вмиг мы оказываемся в эпицентре, среди хруста ледобуров. Совершенно непонятно, откуда взялся народ, ведь когда подходили сюда, в радиусе километра едва насчитывалось человек двадцать. Но пока мне некогда решать эти загадки. Опять мормышка уходит в глубину. У Сереги тишина, и я призываю его сверлиться прямо возле себя. А у меня садится окунь явно за полкило, бьется до конца и сходит в самой лунке. Рука прямо в перчатке машинально выхватывает его, натыкаясь на колючки и ледяную острую крошку.

Успокаиваюсь и рассматриваю мормышку. О горе мне! Обломил настырный окунь крючок на подарочной уловистой мормышке от маэстро фон Неймарка. Перевязываться некогда. А впрочем, почему некогда? Серега хоть и сидит почти впритык, а не клюет у него. Почему? Да ответ давно уже известен, и попадали мы в такие ситуации столько раз, что и со счета давно сбились.

Золотая лунка! А кто нашел ее -король, или, если угодно, халиф. Как правило, золотая лунка имеет коряжку. Да не простую — простых полно в округе. Такую коряжку, которая почему-то тянет к себе рыбу. Как часто у нас можно наблюдать такую картину: сидит рыбак и ловит рыбу одну за другой. Его «рубят» нещадно, под самый ящик. Но ближайшие такие спутники ловят лишь иногда, кто подальше уселся — вообще не ловит. А халиф продолжает свое изматывающее шоу! И остается или уходить, или ждать, когда такая лунка по каким-то причинам освободится.

И я уступаю Сереге свою золотую лунку, а сам начинаю экспериментировать с мормышками. Теперь новый халиф, но лунка та же, и show must go on!

Я озираюсь вокруг — мормышечники не ловят. Но дальше, метрах в пятидесяти, двое блеснильщиков находят судака! Серега становится уже неинтересен, а я и подавно, так как со своими экспериментами рыбку ловлю лишь изредка. Толпа смещается. Но там клев очень скоротечен. Лишь несколько счастливцев обрыбились.

У меня давно уже поклевок нет, а Серега еще время от времени вытаскивает окуня. Но вот и замолчала золотая лунка. Постепенно надвигаются сумерки и становится ощутимо прохладнее. Но пыл сегодняшней борьбы в душе остынет еще нескоро. Ведь сколько раз я мечтал попасть на свою золотую лунку! Побыть королем. Хотя бы ненадолго. А сегодня мы с Серегой поочередно посидели на троне. Я знаю, что завтра эта лунка не будет работать и нужно будет опять топтать километры и вертеть сотни лунок ради скоротечного, но уверенного клева в нынешнюю пору непонятного глухозимья.

Микола ЗУХАРЬ. Череповец, Вологодская область

Из материалов газеты «Рыбак-рыбака»

Написать отзыв