Кашлянул, привлекая внимание Сереги, а сам опять мормышку вниз. Мелкочастотный подъем, еще один такой же, и третий — плавный и размашистый. Все выше, выше и выше. Уже рука полностью вытянулась вверх. И в конце, когда уже собирался сбросить мормышку вниз, кивок подскакивает вверх. Подсекаю уже с помощью ног, резко привстав. Есть рыба! На этот раз окунь под триста.
Серега сверлится в двух метрах, ловит приличную сорогу. А к нам бегут уже блеснильщики. Вмиг мы оказываемся в эпицентре, среди хруста ледобуров. Совершенно непонятно, откуда взялся народ, ведь когда подходили сюда, в радиусе километра едва насчитывалось человек двадцать. Но пока мне некогда решать эти загадки. Опять мормышка уходит в глубину. У Сереги тишина, и я призываю его сверлиться прямо возле себя. А у меня садится окунь явно за полкило, бьется до конца и сходит в самой лунке. Рука прямо в перчатке машинально выхватывает его, натыкаясь на колючки и ледяную острую крошку.
Успокаиваюсь и рассматриваю мормышку. О горе мне! Обломил настырный окунь крючок на подарочной уловистой мормышке от маэстро фон Неймарка. Перевязываться некогда. А впрочем, почему некогда? Серега хоть и сидит почти впритык, а не клюет у него. Почему? Да ответ давно уже известен, и попадали мы в такие ситуации столько раз, что и со счета давно сбились.
Золотая лунка! А кто нашел ее -король, или, если угодно, халиф. Как правило, золотая лунка имеет коряжку. Да не простую — простых полно в округе. Такую коряжку, которая почему-то тянет к себе рыбу. Как часто у нас можно наблюдать такую картину: сидит рыбак и ловит рыбу одну за другой. Его «рубят» нещадно, под самый ящик. Но ближайшие такие спутники ловят лишь иногда, кто подальше уселся — вообще не ловит. А халиф продолжает свое изматывающее шоу! И остается или уходить, или ждать, когда такая лунка по каким-то причинам освободится.
И я уступаю Сереге свою золотую лунку, а сам начинаю экспериментировать с мормышками. Теперь новый халиф, но лунка та же, и show must go on!
Я озираюсь вокруг — мормышечники не ловят. Но дальше, метрах в пятидесяти, двое блеснильщиков находят судака! Серега становится уже неинтересен, а я и подавно, так как со своими экспериментами рыбку ловлю лишь изредка. Толпа смещается. Но там клев очень скоротечен. Лишь несколько счастливцев обрыбились.
